Chào các bạn! Vì nhiều lý do từ nay Truyen2U chính thức đổi tên là Truyen247.Pro. Mong các bạn tiếp tục ủng hộ truy cập tên miền mới này nhé! Mãi yêu... ♥

Overbrother or underfriend?

И ещё раз огромное спасибо hx_huij за редактирование!❤️
А ещё хотела поблагодарить тебя за то, что слушаешь и помогаешь мне!❤️❤️❤️
Спасибо большое!!! ✨❤️

А ещё отдельное спасибо Cherry_Mayberry и Choco_mokko за прекрасную обложку ❤️

***

Я просыпаюсь после бурной ночи в клубе. Выпитые мной коктейли дали о себе знать головокружением, опухшими глазами и тошнотой.

– Я же предупреждал, что так будет, – родной голос приятным ветерком обволок мою кожу, которая отреагировала мурашками.

Кровать, на которой я лежу, прогнулась под весом севшего на неё человека. Тёплая рука погладила меня по волосам. Затем небрежно отодвинув мою лохматую чёлку, пухлые губы коснулись моего лба. М-м-м... позвольте ещё немного поспать. Я не хочу просыпаться.

Обожаю, когда он вот так заботится обо мне. То нежно обнимет, то легонько чмокнет в щёку. Идеальный парень на двести девяносто девять процентов. Почему не на триста? Потому что не мой. В смысле, он мой, но не парень. Друг с начальной школы. Наши мамы оказались коллегами по работе. И так всё закружилось, завертелось, что их и наши отношения переросли в огромную дружбу.

– Ну, ты же маме не скажешь?.. – я попыталась сесть, но «чугунная» голова снова повалилась на подушку.

– Пф, ты ещё спрашиваешь. Уже давно ей позвонил и рассказал, что ты вчера вытворяла. Особенно ярко описал ту часть, где ты сначала пыталась залезть на барную стойку, а потом сняла лифчик и начала размахивать им в разные стороны, – я улыбнулась. Знала, что он шутит насчёт звонка. Мы друг за друга горой. Личные тайны становятся общими.

Он мне поведал, что он завидуем девушкам. Мол, они голую грудь каждый день видят, стоит им посмотреть чуть ниже. Я ему сказала, что завидую парням – они стоя писают. Мы с ним часто откровенничаем на обычные и такие темы. Он мне стал братом, которого у меня не было. Я мечтала иметь кого-нибудь младшего. Но вышло «старшее» и Ким Сокджин, что меня вполне устраивало.

– Вставай. Школу никто не отменял, – сказал друг, убрав руку с моего лица.

– Можно ещё немного поваляться? – прохныкала я.

– Не заставляй меня щекотать тебя.

– Ну, блин...

– Не надо было столько пить. У меня до сих пор спина болит из-за тебя.

– Я не просила меня нести.

– Ну да, надо было тебя на лавочке в тёмном парке оставить, чтобы тебя какой-нибудь бомж изнасиловал. К тому же в коротком платье и в холод.

– Надо было, – в следующую секунду я скрутилась калачиком, схватившись за руку Кима, чьи пальцы проворно скакали по моему животу. – Ха-ха... Всё... Вста-ха-ха-ю... – Сокджин прекратил свою щекотальную пытку и, напоследок улыбнувшись, покинул комнату.

Мы с Кимом любили ходить пешком в школу. Звучит странно, но это правда. В наших «прогулках» было нечто волшебное, лёгкое, тёплое. Нам хорошо друг с другом. Мы очень сильно сроднились. Неудобство нам не знакомо, как, впрочем, и стеснение. Мы уже друг у друга всё видели.

Именно он, как старший «брат», объяснил мне, что делать, если у тебя месячные. Двенадцатилетней девочке было стыдно читать об этом в Интернете. Но Ким, которому на тот момент исполнилось четырнадцать, узнал, что такое прокладки и тампоны, за что я ему до сих пор благодарна. Ибо кто знает, что было бы в мой первый «красный» день, не будь у меня с собой прокладок. Я так и одноклассниц выручала.

Он у меня спросил, какие парни нравятся девушкам. На что я ответила: «накачанные, широкоплечие, смазливые, богатые и не мудаки. Но самое главное - нутро». Хотя, кого я обманываю? Именно внешность привлекает нас больше всего. Это уже потом замечаешь характер, поведение, которые можешь потерпеть, если попался принц на белом Бентли.

– О рэвуар, Мистер Совершенство! – я в шутку отвесила ему поклон.

– Пока, алкоголичка, – Джин улыбнулся и обнял меня на последок, после чего мы пошли порознь к дверям школы.

Почему не вместе? Потому что у него появилась «дама сердца», которая ответила ему взаимностью. Пэ Суджи или «Принцесса Сюзи». Эту кличку ей Сокджин придумал. Всё-таки королю полагается королева, а не простая смертная. И естественно, чтобы эта индюшенция не ревновала Кима ко мне, я предложила другу перестать разговаривать в школе. С чем он, конечно же, с радостью согласился.

Суджи не знает, что мы словно брат с сестрой, но уже успела упрекнуть его в общении со мной. Удивляюсь, почему она до сих пор лысой не осталась. Я имела серьёзные намерения запереть её в кладовой школы, кишащей пауками и крысами, чтобы она научилась манерам. В общем, не нравилась мне она ещё с самого начала. Но что не сделаешь ради любимого? Друга! Ха-ха, не парня - друга.

Не спрашивайте меня, представляла я его, как совего парня, или нет. Ибо мой ответ будет не очевиден. Я... Ну... Ну ладно, представляла. Причём я это делаю прямо сейчас. Смотрю на Пэ, что нежится в объятиях Кима и представляю. Хотя... ЧТО?!

Какого фига он её обнимает?! Почему его руки покоятся на её талии?! Она не имеет права прижиматься к нему! Только я так могу! Только я...

Правда же, Джин? Ответь, что только я, пожалуйста...

Не ответишь. Твой рот занят изучением её губ. А мне отчего-то стало больно смотреть на картину «Ким Сокджин и Пэ Суджи». Поэтому я разворачиваюсь и иду в противоположную сторону от моего классного кабинета.

Ненавижу слёзы. Я сильнее слёз, что тисками сдавливают моё горло. Я же не эгоистка. Я хочу, чтобы мой друг был счастлив.

***

– Йеджи! Да стой же ты! – Сокджин хватает меня за локоть перед тем, как я успеваю обуться. – Что случилось? Я что-то не так сделал? – этот молящий и растерянный взгляд заставляет мою совесть шепнуть: «Не поступай с ним так».

Но он же поступил. Он же игнорирует меня. Не отвечает на сообщения, звонки. А типичной отговоркой в последнее время становится «свидание».

– Отстань, – вырываю руку из его широкой ладони. Но он снова её перехватывает.

– Нет, не отстану. Объясни мне сначала, почему ты бесишься и злишься на меня? Я хочу знать и исправить свою ошибку, – я постаралась как можно громче выдохнуть. Типа он меня раздражает, хотя так оно и было.

– Джин, если бы ты знал, каково мне сейчас.

– В смысле?

– Мне надоело разыгрывать спектакль. Девять лет притворяться хорошенькой и добренькой.

– О-о чём ты?.. – мне противно, что приходится лгать ему.

– Да брось. Ты серьёзно думал, что мы с тобой лучшие друзья? – не могу смотреть ему в глаза.

– Разве нет?.. – чуть тише спросил Ким.

– Ох, Джин-а. Какой же ты наивный, – я попыталась выдавить страдальческое лицо. – Мне жаль, что приходится тебя огорчать, но я дружила с тобой только ради мамы. Она хотела, чтобы мы были ближе, как она с госпожой Ким. Ты мне никогда не был интересен, понимаешь? Ни-ког-да.

– Но Со... - он впервые не знал, что сказать. А ведь всегда умел найти выход из подобных ситуаций.

– Ким, у тебя есть девушка, у меня есть парень, – соврала. – Давай разойдёмся? Каждый своей дорогой. Ты меня, честно говоря, раздражаешь. От твоих странных старческих шуток начинает тошнить. Твоя доброта по отношению ко всем тоже. Я не твоя подруга, ты не мой друг. Поэтому отстань от меня, я не хочу иметь с тобой ничего общего, – Сокджин, братишка, прости меня, прошу! Я не хотела тебя обидеть. Я... Я просто не могу по-другому...

Я должна отвыкнуть от тебя, иначе не отпущу. Я боюсь того, как реагирует моё сердце на твою улыбку, твои глаза, твои объятия и кроткие поцелуи в лоб. Я не готова, не хочу, не имею права влюбляться в тебя. Ты мой друг, у которого есть любимая девушка. Ты любишь её. Из-за меня ты будешь страдать. Она просто один раз сильно накричит на тебя, мол, «ты встречался за моей спиной» и бросит... Не может парень иметь двух девушек. Пусть одна из них и подруга, но не может, понимаешь?

Умоляю, не смотри на меня так, словно целый мир рухнул. Я же не сдержусь, заплачу и обниму. Скажу, что я пошутила и не хочу тебя терять.

– Ты же шутишь, да? Скажешь, что где-то стоит скрытая камера и ты записываешь пранк, да? Йеджи, ты не можешь так... Я... Я же люблю тебя... – эти слова вознесли бы меня до небес, но они адресованы мне как другу.

– Нет, – это «нет» процарапало моё горло. Мне надо срочно уйти.

– Со... Если я что-то сделал, скажи мне, я исправлюсь, обещаю! Не говори такое. Не говори, что я для тебя никто. Мы же друзья. Лучшие друзья, – он... Он плачет. Джин, не надо, не плачь. Слышишь? Хватит.

– Ты ошибался, – выдавливаю я, хлопая входной дверью. Теперь можно вдоволь реветь в голос, пока не охрипну где-нибудь в подворотне на ночь глядя.

***

Всю последующую неделю меня не было в школе. Холодный вечерний ветер напомнил о себе тяжёлой простудой. Оно и к лучшему. Не могу смотреть Киму в глаза после тех слов.

– Почему Сокджин к тебе не заглядывает? – мама зашла в мою комнату.

– Он занят, выпускной класс всё-таки, занятия... – девушка...

– А-а-а. У вас же всё хорошо?

– Что? Да! Конечно!

– Хорошо, я надеюсь, он зайдёт к нам сегодня вечером. Я планирую пожарить осьминожков в остром томатном соусе, как ты любишь, – она подмигнула, и, оставив таблетку со стаканом воды, ушла.

Не жди его, мама, он не больше не придёт...

– Почему они здесь? – я затащила маму на кухню и закрыла дверь.

– В смысле? Ты про что вообще? Они нам как семья, – мама пригласила семью Ким на ужин.

– Но я же болею.

– Но не вирусом же.

– А ты уверена?

– Хватит нести чушь! Что за вопросы странные? Ну пришли они, и что? Вы же с Сокджином дружите, в чём проблема?

– Ни в чём...

– Ну вот и всё, – не могу же я сказать, что поссорилась с ним. Вернее, отшила его и нагрубила. Не могу смотреть на него, совесть разъедает. Но он был холоден. От него не веяло теплотой, как раньше. Он стал отстранённым. За это, Бог, спасибо. Мне не приходится смотреть в щенячьи глазки, в которых отражалась самая разнообразная палитра эмоций. Я столкнулась с айсбергами вместо горечи и обиды.

Вот что я сделала с отношениями между мной и некогда милым и отзывчивым парнем.

За ужином нам приходилось выдавливать из себя слова. А ощущение, что рядом сидит тот, кто является для тебя целой вселенной, сводило с ума. Я хотела обойти стол, сесть к нему на колени, обнять и уткнуться носом в его шею, что пахла гелем для душа, который я ему подарила. Наверняка она уже не пахнет моим любимым фруктом манго, Суджи давно не переносила меня и мои подарки для него. Но ведь изначально только я имела право на него.

Я хотела извиниться.

После слов родителей: «Старшим нужно поболтать», нас отправили ко мне в комнату. Там и наступила эта чёртова тишина, от которой хотелось волком выть и лезть на стену. Она, словно клоун Пеннивайз, пугает до полуобморока и хочется сбежать далеко-далеко. Хочется скрыться, исчезнуть и...

– Я не верю тебе, – его голос, как же я соскучилась по нему.

– Не верь, но я говорила правду, – сейчас заплачу, снова. Поздравьте, я поставила рекорд – плакала всего раз за день.

– Я знаю тебя. Я вижу тебя на сквозь, – он закрыл дверь и встал напротив кровати, где я лежала, уткнувшись в свой мобильник.

– Неужели? – эта фраза заставила меня отложить телефон и сесть. Без разговора мы сегодня явно не обойдёмся. – Думаешь, что знаешь?

– Мы с тобой девять лет дружи... ли. – дружили... Мы должны остаться в прошлом друг у друга, мы не маленькие дети.

– И что?

– Тебе тоже плохо, когда меня рядом нет. Твои опухшие глаза сдают бессоные ночи. А ещё пятна на подушке от слёз, – ты всегда был проницательным. Тут ты снова не прогадал.

– Кто сказал, что я не спала из-за тебя? Я говорила вроде, что у меня есть парень, – врунья из меня не кудышная.

– У тебя нет парня, Суджи, я знаю. То есть...

– Суджи? Я теперь стала Суджи? – он назвал меня чужим именем. Прогресс, Джин, прогресс. Сердце пронзили пулей. Как же так? Не думала, что ты так быстро забудешь меня.

– Я-я не это имел в виду. Прости, я не хотел. Я просто... – он зарылся ладонями в свои волосы. – Айщ! Ладно, скажи честно, ты влюбилась?

– У меня парень есть, Чонгук. Ой, прости, я назвала тебя не Сокджином? – театрально прикрыла рот руками. Называй меня злой. Но мне больно, когда ты видишь во мне не Йеджи, а ту пластическую идиотку. Ким резко подошёл к кровати и, схватив меня за руку, дёрнул на себя. Затем он прижал меня к стенке у изголовья. Не надо мучить меня, уйди. – Уходи.

– Нет, я не про Чонгука. Хотя с ним я ещё разберусь, – прости, мой добрый одноклассник. – Ты влюбилась в меня? – и глаза встречаются с его. Они затаскивают в своё болото, а выбраться я не могу.

– А это что-либо изменит? Ты перестанешь любить Пэ, если я скажу, что да? – не вздыхай так.

– Нет, – ответил он. А я умерла, внутренне. Нет Со Йеджи больше, лишь её оболочка. Душа растворилась, а сердце остановилось. – Я ответила на вопрос, а теперь уходи из моей комнаты, из моего дома и вообще из моей жизни. Ты меня бесил, бесишь и будешь бесить.

– Мои опасения подтвердились... – Сокджин произнёс это шёпотом, но я услышала.

– Ч-что? Опасения? Мои чувства являются опасением для тебя?!

– Да, именно так. Потому что теперь я не знаю, что делать.

– А что тут думать? Беги к своей принцессе Сюзи и живите долго и счастливо, а меня оставь в покое.

– Я не это имел ввиду.

– А что тогда? Надоели твои оправдания! «Ты не так всё поняла, я не про это...» Ты любишь её, иди к ней. Люди в этом мире приходят и уходят. Я была всего лишь моментом в твоей жизни. Ты встретил свою девушку. Я ею не была никогда. Я использовала тебя, когда мне было одиноко, когда я хотела парня. Ты тоже приходил ко мне, когда было нужно тебе. Мы оба нашли тех, кого ждали и хотели. Нет смысла в нашем общении. Проваливай! – злость кипела во мне лавой. Вулкан эмоций прорвало. Я оттолкнула парня и направилась в сторону двери. Открыть её мне помешала рука, что не давала мне выйти.

– Я хотел сказать, что мы расстались... – мне радоваться или плакать?

– Не понимаю, зачем ты мне это говоришь. Меня твоя личная жизнь не интересует.

– Я бросил её, потому что хотел вернуть тебя.

– Извини, что из-за меня тебе пришлось отказаться от любви. Хотя нет, не извини, это не мои проблемы и решения. Я не хочу возвращать тебя.

– Я хочу, – он слегка толкнул меня и снова встал напротив.

– Убирайся, – сквозь зубы проговорила я.

– Со...

– Отвали от меня! – я хотела как можно скорее избавиться от его общества и стала бить его в грудь своими кулачками, которые он тут же перехватил, а затем... Поцеловал меня. Не в щёку, не в лоб, не в висок. А в губы.

Апельсиновый бальзам добавлял кислинку в сладкий поцелуй. Он был тягучим и нежным. Так вот каково было Суджи, когда она прикасалась к его губам... Точно, Пэ... Отстранившись от его лица, я отвесила ему звонкую пощёчину.

– Не надо снова лезть ко мне в душу, – и вышла из комнаты, спряталась от парня в ванной, пока семья Ким не ушла.

– Доча, Сокджин сказал тебя тошнит. Всё хорошо? Давай к врачу поедим?

– Нет... Всё... всё нормально, – не хочу показывать родительнице свою слабость, но...

– Боже! Что случилось?! – но забыла запереть дверь. – Почему ты плачешь?! Тебе настолько плохо?! – да, мама, мне хуже, чем ты думаешь. - Так, я немедленно звоню в скорую!

– Не-не-не надо. Мне морально плохо, а не физически... – спасибо, что не стала расспрашивать, а просто села рядом и обняла.

***

С тех пор мы с Джином не общались. Только виделись в школе, но и там притворялись, будто не знаем друг друга. Суджи «от горя после расставания» перевелась в другую школу. Оказывается, она уже была помолвлена, когда встречалась с моим уже бывшим другом. Ходили слухи, что причиной её ухода стала беременность. Кажется, на этом её учёба и закончилась. Смысл ходить в школу, когда твой жених – наследник компании и имеет мозги? А имеет ли он их?

За эти два года госпожа Ким приходила к нам одна и всего несколько раз. Она не расспрашивала меня о нашей ссоре с её сыном. Но она каждый раз смотрела на меня с грустью. Видимо, Сокджину было так же не радостно в последнее время. Но он мог хотя бы отвлечься, его выпускные экзамены были не за горами. А я не могла. Я думала о Киме. Постоянно.

Чонгук на следующий день, видимо, получил по своему прекрасному личику. Скажу, что фингалы не украшали его. Я анонимно бросила записку в его шкафчик с извинениями. Всё-таки это я его подставила.

Кстати, примерно через месяц у меня появился парень – Ким Намджун. Наш староста и отличник. Он всё это время был безответно в меня влюблён, а я из жалости согласилась с ним встречаться. Правда, долго наши отношения не продлились.

Когда я впервые пришла к нему в гости, его комната была развешена постерами с полуголыми аниме, парни там тоже были. В общем, он оказался ещё тем извращугой. Даже несмотря на его искренность, гулять с таким человеком я не могла. Присутствовал страх, что он меня запихнёт в какой-нибудь общественный туалет и изнасилует. Мог даже и не церемониться, просто в кустах, как белки.

Пока я состояла в «отношениях» с Намджуном, Сокджин поспешно и удачно сдал экзамены и поступил в университет исскуств в Сеуле. Я знала, что ему нравились танцы и пение. Он неплохо рисовал. Его не интересовала работа за компьютером в душном помещении с сотней других работников. И между офисным планктоном и учителем пения Ким выбрал второе.

Мой «друг» даже не попрощался со мной, просто собрался и уехал. Мог бы хоть сообщение написать, мол «пока, буду скучать», можно даже без «буду скучать». Но он и не обязан. Мы давно расставили все точки над «i». А я всё так же люблю его, своего некогда лучшего друга.

Наш поцелуй я помню. Он был самым смачным и жгучим из всех, что у меня были. Жалею, что вспомнила эту Пэ в тот момент и не продлила ещё на несколько секунд. Может быть, тогда бы у нас всё разрешилось. Я скучаю по тебе, Джин-а.

Как непривычно звучит «Джин-а» с моих губ. Я так давно не называла твоё имя вслух. Вспоминается апельсиновый бальзам и запах манго от твоего геля для душа. Я ещё помню твою улыбку, твои идеальные черты лица, которые у тебя с рождения уникальны. Я ещё помню, как ты выглядишь, но я забыла тебя, как человека.

Ты изменился? Перекрасил волосы в каштановый, как хотел? У тебя появилась девушка? Кто она? Как зовут? Может, ты уже давно помолвлен? А я? Меня п-пригласишь на свадьбу?

Звонок в домофон прервал тишину, царящую в доме во время каникул. Моих родителей не было дома и я подумала, что это папа пришёл раньше с работы. Спустившись по лесенке вниз, я, не задумываясь, распахнула дверь.

Передо мной стоял Сокджин. Мой родной Ким... Его «каменное» лицо заставило меня поёжиться, я не привыкла видеть его таким серьёзным.

– Привет, – сказала я. Хотелось взвизгнуть от счастья, но прошлое не может выпустить вопль восторга.

– Привет, – он шагнул в коридор и снял обувь. Ему не нужно было показывать, где находится туалет и ванная. Он был здесь столько же, сколько и у себя дома два года назад.

– Ты будешь чай? Или, может, кофе? Или ты есть хочешь? – мой голос дрожал от нервозности. Я не ожидала его увидеть здесь и сейчас. Вообще не думала, что мы ещё встретимся. Но радость, что с ним всё хорошо, смазала скрипящее сердце теплом.

– Чай, если можно, – ответил он из ванной. Он знает, что я сделаю его любимый: чёрный с бергамотом, с одной ложкой сахара и немного молока.

– Со... – начал он, сев напротив меня.

– Да? – я уже говорила, что соскучилась по его голосу? Повторю ещё раз.

– Я хотел поговорить с тобой.

– Поэтому приехал из Сеула сюда? – мне всё ещё неприятно, что он посвятил меня в свои планы.

– Прости, что не сказал про универ. Ты была занята с другим, поэтому я не стал лезть со своими планами к тебе.

– Я долгое время не видела тебя в школе, свет в твоей комнате не горел. Мне мама рассказала, что ты уже уехал, когда я спросила, – глаза застилала мокрая пелена, но я старалась их сдерживать.

– Йеджи... – он накрыл своей ладонью мою, что утопала в его широкой. – Мне стыдно за то, что не сказал и не попрощался.

– Ты... – я шмыгнула носом, – тоже прости за тот раз. Я вела себя, словно маленькая. Не понимала, что твоя жизнь, которая была у тогда, делала тебя счастливым. Я всё испортила.

– Со...

– Всего лишь хотела, чтобы вы были счастливы. Я видела, что она ревновала тебя ко мне.

– Йеджи...

– Я знала, что буду третьей лишней. Тебе было хорошо с ней, а я, мало того, что развела вас, так и испортила нашу дружбу своей ненужной ревностью и вообще...

– Не говори так, – он перебил меня. – Слышишь? Ты не должна извиняться за то, что чувствуешь.

– Я-я не знаю, что на меня нашло тогда, – и вот эти предатели по имени «слёзы» начали по очереди спускаться по моим щекам.

– Йеча... – это прозвище было для меня самым значимым. Не знаю, почему, но я любила его больше остальных. Сокджин обогнул стол и присел на корточки рядом со мной. Ким повернул мой стул, чтобы я сидела к нему лицом. Горячая ладонь нежно коснулась моего лица и стала ловить солёные стекающие капли. Он улыбнулся, от чего я заревела ещё больше. – Я люблю тебя.

– И я тебя. Можешь меня простить? Можешь снова стать лучшим другом?

– Йеджи, нет, – он хмыкнул, – я не про дружбу, – я не на шутку перепугались. Он сейчас скажет, что это всё шутка? Скажет, что он никогда не сможет вернуться ко мне?

– А про что т-тогда? – ответ я поняла, когда он поцеловал меня. Всё тот же апельсиновый вкус. М-м-м, как вкусно. Я лишь крепче обхватила его лицо. Боялась, что он снова уйдёт, только на этот раз навсегда.

Сначала он просто прижался губами к моим, затем стал нежно сминать каждую поочерёдно. А после в ход пошёл язык, жадно исследовавший мой рот. А я не против, мне хорошо. Кажется, рай не сравнится с блаженством, которое я испытываю сейчас. Ему было неудобно сидеть на корточках, поэтому я встала на ноги, чему последовал и он. Он вырос ещё больше, а плечи стали крепче. Недорого церемонясь, Джин подхватил меня под бёдра и усадил на стол, чтобы наши лица были на одном уровне.

– Я скучал...

– Я больше.

Bạn đang đọc truyện trên: Truyen247.Pro